Директор отделения интенсивной терапии больницы Патраса, Андреас Элиадес был первым, кто позвонил в "колокол" по поводу поведения Рула Писпиригу после первого ареста Георгины.
В своих показаниях 18-му следователю 8 апреля в течение четырех часов он описывал то, что произошло в четырех больницах, но особенно то, что он увидел в матери, что было странным. Газета "Патрис" раскрывает его показания.
"Первое поступление Джорджины в Рио"
11 апреля г-н Элиадес получает звонок из Караманданейо о маленькой девочке, у которой произошла остановка сердца.
"В таких случаях нас беспокоит то, что у пациента может возникнуть отек головного мозга, который может даже привести к смерти. Поэтому мы также заморозили мозг маленькой Джорджины, чтобы защитить ее мозг настолько, насколько это возможно. После того как мы стабилизировали состояние пациента, я сообщил родителям первые новости. Я сказал им, что борьба будет трудной и что в таких случаях есть вероятность даже смерти. Маленькая девочка, казалось, выигрывала битву день за днем."
"Смена матери"
Доктор, пытающийся спасти девочку, узнает о смерти двух других детей. Он связывается с онкологом Малены, который сообщает ему, что "она тоже считает смерть Малены внезапной и странной и что печеночная недостаточность ребенка была необоснованной"
На утреннем брифинге с родителями врач замечает изменения в матери. "Я почувствовала от матери, что в ее чувствах есть разница. Как будто она наблюдала за тем, что происходит с ее дочерью, как зритель от третьего лица. Даже медсестры заметили такое поведение матери и рассказали мне об этом.
Я обсудил это с ней, и она сказала мне, что уже потеряла двух детей и что она знает, что я назвал бы ее "ледяной королевой", и я попытался дать ей почувствовать, что она не одна"
Синдром Мюнхгаузена
Поведение матери приводит к тому, что Mr. Поведение Илиадеса наводит мать на мысль, что существует вероятность наличия у матери синдрома Мюнхгаузена.
"Я посетила двух психиатров, директора и заместителя, я провела с ними много времени на разных сеансах, я выразила им свои опасения и хотела узнать, существует ли этот синдром в данном случае, чтобы мы могли помочь. Прием был назначен, но мать колебалась, потому что ждала мужа, чтобы вместе пойти к психиатру. Родители поставили под сомнение весь процесс общения с психиатром из-за вопросов, которые психиатр задавал матери, и сказали мне, что не хотят продолжать визиты к психиатру.
Отец сказал мне: "Моя жена не сумасшедшая", а психиатр, обследовавший ее, сказал мне позже, что он не ставил ей диагноз "острый психотический синдром"."
"Я назвал "Улыбка ребенка". Я сделал 2 звонка на него. Второй звонок был более четким, и я выразил свою тревогу по поводу возможного существования вышеуказанного синдрома, там мне сказали, что данный инцидент находится вне их юрисдикции и предложили обратиться в прокуратуру.
Затем я самостоятельно отправился в судебно-медицинскую службу и встретился с г-жой Циола, с которой я работаю уже много лет и у нас прекрасные отношения. Я объяснил ей суть проблемы и понял, что она знает этот вопрос, потому что сама проводила вскрытие в Ирисе. Я рассказала ей всю клинико-медицинскую историю Джорджины.
Она приехала к нам, посмотрела малышку, и я выразила ей свое беспокойство по поводу того, есть ли связь между внезапными смертями и чем-то генетическим. Я спросила ее, что делать, и она сказала мне, что как врач я должна начать генное тестирование, которое никогда не проводилось на Джорджине.
Генное тестирование началось с созданием Патрасского отделения интенсивной терапии."
Курс Джорджины
Врачи падают ниц над ребенком и хотят спасти ее, она должна жить. Они установили дефибриллятор, и 19 июля 2021 года ребенка выписали.
"В ходе бесед, которые я вела с родителями по поводу развития девочки, меня поразило то, что отец спрашивал, можно ли сделать для девочки что-то дополнительное, то есть операцию, в то время как со стороны матери такого интереса не было. Обычно отец говорил, а она просто слушала, и на одной из наших встреч в моем офисе меня поразило, что вместо того, чтобы мать спрашивала о своем собственном ребенке, она спрашивала о детях, которые изображены на фотографии за моим столом и которые испытывают похожие проблемы.
17-01-2022 года после консультации с матерью ребенок был доставлен в больницу в отделение интенсивной терапии в Рио и была проведена МРТ головного мозга с легкой интоксикацией (хлорал из гастростомы).
С этого дня мать сообщает, что у Джорджины были эпизоды рвоты и судороги продолжительностью менее 2 минут, которые разрешались автоматически. 19-01-2022 она была госпитализирована в педиатрическую клинику больницы Патраса для расследования этих эпизодов.
В больнице Патраса Джорджина находилась с 19-01-2022 по 26-01-2022, откуда ее перевели в детскую больницу Аглаи Кириаку.
Я сказал родителям, что не вижу ничего патологического, и девочка может идти в детскую клинику. В детской клинике она снова продемонстрировала подобные эпизоды. 22-01-2022 она была вновь госпитализирована в педиатрическое отделение интенсивной терапии в Патрах, так как у нее было 2 эпизода, аналогичных предыдущему.
Тогда было решено провести повторное более сложное наблюдение за ней в течение двух 24 часов. Наш невролог предложил сделать ребенку 24-часовую электроэнцефалограмму. Родители согласились. После этого ребенок был выписан из отделения интенсивной терапии, но 25-01-2022 он вернулся с эпизодами зарегистрированных судорог и брадикардии. Мы снова сделали все анализы, как и в предыдущие два раза в отделении интенсивной терапии, показатели снова были в норме, и у ребенка больше не было судорог."
Г-н Элиадес, когда его спросили, присутствовал ли врач во время эпизодов, упомянутых матерью, подчеркнул.
"Никто из врачей или медсестер отделения не видел, как ребенок делал все эти эпизоды, о которых нам рассказала мать."
"Никто из врачей или медсестер отделения не видел, как ребенок делал все эти эпизоды, о которых упомянула мать."
"Никто из врачей или медсестер отделения не видел, как ребенок делал все эти эпизоды, о которых рассказала мать. Пока она была под нашим присмотром, девочка ничем себя не проявляла"
Что рассказали мне Манос и Рула
В апреле 2021 года, во время одной из наших встреч с госпожой Циолой в отделении интенсивной терапии, мать случайно подслушала наш разговор и, в частности, мои опасения и подозрения.
Затем она пришла ко мне в кабинет со своим мужем, и они сказали, что не хотят, чтобы я занималась тем, что не относится к медицинской части процедуры, и что я должна оставаться строго на медицинской части, я согласилась и извинилась.
Хотя я думал, что отношения между нами, то есть врачом и родителями, будут нарушены, произошло прямо противоположное.
Мать проявила большое доверие ко мне, звонила мне, задавала вопросы, задавала свои вопросы, и в целом отношения между нами развивались гладко. Тогда я искренне верила, что отец придет и спросит меня, не беспокоюсь ли я о чем-то, не подозреваю ли я чего-то, поскольку он видит от меня движения, касающиеся здоровья его ребенка, чего он никогда не делал.
Последний день
29-01-2022, в день "ухода" маленькой девочки, было последнее общение с г-жой Писпиригу.
Фактически, мать удалила меня из социальных сетей, таких как Facebook, никогда не связывалась со мной, как и отец, несмотря на положительные впечатления о нашей группе.
Затем мне позвонила госпожа Циола и сказала, что родители пытаются перевезти ребенка для вскрытия из Афин в Патры.
Действия всех нас, врачей, помогли сохранить ребенка в Патрах для вскрытия, чтобы судебные медики могли немедленно получить всю необходимую информацию от врачей детской больницы Аглаи Кириаку.
Хочу отметить, что во время ее госпитализации в отделение я попросил ее маму записать на видео эпизоды с Джорджиной. Я сделал это потому, что мы как врачи не видели ни одного эпизода, так как во всех них присутствовала только ее мать.
Поэтому, думая, что только она может ознакомить нас с эпизодами маленькой девочки, я попросил ее записать эти эпизоды на видео.
Мать Джорджины сняла три видео, но на них вы можете видеть попеременно маленькую девочку и монитор в очень быстром движении. Таким образом, врач не может понять, является ли это приступом спазма, поскольку камера не фокусируется на пациенте в течение как минимум 2 минут.
Источник: patrisnews
Содержание этой статьи, включая связанные изображения, принадлежит Cyprus Times
Высказанные мнения и взгляды принадлежат автору и/или Cyprus Times
Источник
