Окровавленное лицо беременной женщины, чей выпуклый живот нашел убежище в роддоме Мариуполя после российской атаки, стало достоянием всего мира, вызвав всеобщее возмущение.
19-летняя Марианна Вишегирская[/B] стала известна как беременная женщина из Мариуполя, которая родила здоровую девочку всего через несколько часов после нападения. На самом деле, российское посольство в Великобритании обвинило 19-летнюю девушку в том, что она является актрисой, а шрамы от ее травмы - следствие грима.
[/P]
В своем новостном интервью однако
российским СМИ она оспаривает
, что был авиаудар. Она и ее семья, похоже, были среди гражданских лиц, эвакуированных либо в Россию, либо в контролируемый сепаратистами район Донецка. Украинское правительство осудило эвакуацию украинских гражданских лиц на российскую территорию.
Как она утверждает в видео, опубликованном в Telegram, авиаудара не было, и она считает, что это, скорее всего, был снарядный обстрел. Она утверждает, что украинские солдаты превратили больницу в военную базу, и говорит, что репортеры Associated Press были там с самого начала и снимали ее против ее воли.
Более того, она обвиняет репортеров в вырезании части интервью, в котором она рассказала, что никто в роддоме не слышал авиаудара и бомбежки, только два взрыва. Она также рассказала, что украинские солдаты захватили больницу и превратили ее в военную базу.
"Бомбардировка произошла 9 марта в больнице № 3 в Мариуполе, - сказала она в интервью Guardian. "Мы лежали в палатах, когда вылетали стекла, осколки, окна и стены", - описывает она."
Полные показания Марианны Визимирской:
Меня зовут Марианна Визимирская, до войны я жила в Донецке. Потом я встретила своего мужа, и мы решили пожениться.
Так я оказалась в Мариуполе в 2020 году, перед самым карантином.
Когда началась война, большинство людей думали, что хоть это и страшно, но ничего страшного с нами не случится и мы справимся.
Когда началась эскалация войны, люди начали паниковать, но уехать было нельзя, не разрешали.
Когда началась эскалация войны, люди начали паниковать, но уехать было нельзя, не разрешали.
Когда началась эскалация войны, люди начали паниковать, но уехать было нельзя, не разрешали. Жена друга моего мужа пыталась уйти, но упала на мину.
6 марта мы решили, что я должна ехать в роддом рожать. Мы пошли в палату №3.
В какой-то момент пришли украинские солдаты и потребовали, чтобы все ушли. Они сказали, что скоро придут новые солдаты и превратят больницу в свою военную базу, потому что в больнице есть солнечные генераторы.
Всех умирающих женщин отвезли в палату, где был только один маленький генератор, который использовался для контура экстракорпоральной циркуляции кислорода. Мужья женщин жили на первом этаже и устроили импровизированную кухню на улице, чтобы они могли сами готовить для нас еду. Они приходили только один раз, чтобы попросить еды. Им сказали, что еда предназначена для женщин, которые ждут родов или уже родили, как они могут просить еду? Они сказали, что не ели несколько дней, и взяли еду, сказав: "Вы можете приготовить еще". 9 марта, когда мы говорили о программе социального материнства в больнице, раздался сильный взрыв, и я набросила на себя одеяло. Затем мы услышали второй взрыв, и на меня упали очки. У меня были поверхностные порезы на носу, над губами и на лбу, но ничего серьезного.
Сразу же мы спустились вниз и стали обсуждать, была ли это воздушная тревога. Нам сказали, что это действительно был воздушный налет, но ни мы, ни они не слышали никаких самолетов. Нам все равно сказали, что это была бомбардировка. После первых двух взрывов мы больше не слышали взрывов.
Мы немного посидели на первом этаже, чтобы убедиться, что больше взрывов не будет, и сразу после этого пришли украинские солдаты и сказали, что готовы помочь нам бежать.
Мне сказали уходить последним, потому что у меня ничего серьезного и кровь, которая текла со лба, скоро остановится. Я оставался там около 15 минут, смотрел в окно, а потом, повернув голову, увидел перед собой солдата в каске, а затем заметил, что он что-то держит в руках. Я сразу понял, что он меня снимает. Я попросил его прекратить снимать меня на камеру, так как сейчас явно не лучшее время для этого. В чем был смысл? Он сказал "хорошо" и ушел.
Но потом, когда мы спускались со второго этажа, мы увидели репортера. Это был он, и он снова начал снимать меня на камеру. Другие люди говорили ему, чтобы он прекратил это делать, но он игнорировал нас всех. Мы спросили его еще раз позже, и он ушел.
Мой муж заметил их лучше, потому что они вернулись на следующий день. Он сказал мне, что они были из информационного агентства "Ассошиэйтед пресс". Они говорили по-русски, у них были военные каски и что-то написано на груди, я не помню что.
Журналисты были там с самого начала, потому что когда я увидел фотографии позже, когда успокоился, я понял, что именно происходило. Они утверждали, что я лежала под одеялом в другой одежде, но это была не я, а та женщина, которая умерла. Они забрали ее первой, потому что она была в критическом состоянии, и в итоге они даже не смогли спасти ее ребенка. После этого пришел ее муж, плача и стоя на коленях. Она осталась без семьи, без ничего. Так что это была не я, а та девушка. Они не заставили меня переодеться, не накрасили меня".
Насколько я понял, журналисты были там с самого начала, потому что спуск на первый этаж занял 2-3 минуты, а потом, допустим, мы сидели там 10 минут, то есть в общей сложности около 12 минут. Девочка, которая умерла, была первой, которую вынесли на носилках. Как только она вышла, они начали ее фотографировать. Это значит, что она уже была там раньше. Вот во что я верю.
Нас сразу же перевели в другую больницу, и на следующий день после того, как я родила путем кесарева сечения, ко мне пришли, и я сказала мужу, что это те мужчины, которые снимали меня на камеры. Он сказал: "Когда? Что? Где?", я объяснил ему, что произошло. Они спросили меня, был ли воздушный налет, и я ответил: "Нет, никто из нас, даже те, кто был на улице, не слышал самолетов". Я нашел все, кроме этого интервью.Фотографии испуганной девушки стали вирусными и вызвали международную ярость против России, а Москва назвала ее "актрисой".
Она появилась в российских СМИ, поскольку, очевидно, была одной из гражданских лиц, эвакуированных либо в Россию, либо в контролируемый сепаратистами район Донецка. Украинское правительство осудило эвакуацию украинских гражданских лиц на российскую территорию.
"Бомбардировка произошла 9 марта в больнице № 3 в Мариуполе", - сказала она в интервью Guardian. "Мы лежали в палатах, когда из окон и стен посыпались стекла, осколки стекла", - описала она."
Источник: Proto Thema
Содержание статьи, включая соответствующие изображения, принадлежит Cyprus Times
Высказанные мнения и взгляды принадлежат автору и/или Cyprus Times
Источник[/p]
